Владимир Никитин. В ШАХМАТНОЙ РЕСПУБЛИКЕ

E-mail Печать PDF

Действующие лица

Директор Владимир Сергеевич Петров, человек с большой буквы, личность.

Саша Зверев – «Пат Сойер». Юра Блау – «Академик». Коля Орлов – «Тарракаш». Леня Ревич – «Ретич». Коля Каршев, Юра Сокольников, Олег Здорный, Олег Хрусталев и другие – «хорошие и разные». «Пимен» – летописец.

Действие происходит в ребячьей «Шахматной республике» в 1939-1940 годах.

 

 

 

Красная Чувашия, июнь 1939 г.

«Вундертим» – так в свое время называлась австрийская сборная по футболу, в течение многих лет не знавшая поражений на всех стадионах мира. У нас тоже была такая команда «вундеров» – только не футбольная, а шахматная – ребячья команда городского дома пионеров. К удивлению всех, она уже в первые месяцы своего существования выиграла первенство города среди взрослых команд и на протяжении двух лет (1939-1940 гг.) была настоящей грозой  всех городских клубов.

Душой нашего клуба был директор Владимир Сергеевич Петров. Хотя он и не играл в шахматы, но тонко понимал и ценил их. И предоставил нам в доме пионеров полную инициативу. Шахматных инструкторов и тренеров, как это теперь общепринято, у нас не было и в помине, а царила самодеятельность, своего рода ребячья шахматная республика. Мы сами выбирали себе кумиров по вкусу.

Коля Орлов  считался спецом по Нимцовичу, ведь он единственный среди нас обладал драгоценным сокровищем – книгой «Моя система». Впрочем, скоро она перекочевала в мои руки и некоторое время я бредил «блокадой, избыточной защитой, таинственными ходами и ничейным аппаратом Л+К». Однако вскоре, увлекшись «Современной шахматной партией» Тарраша, я стал заядлым «таррашеанцем».

Саша Зверев принадлежал к лагерю «чигоринцев» и в наших творческих дискуссиях нещадно охаивал «Тарракашу», как он презрительно называл маститого мастера.

Он был большой мастак на прозвища. Увидев однажды, как Леня Ревич начал партию ходом Кg1-f3, он тут же  хмыкнул: «Дебют Ретича». Неугомонный и неистощимый на выдумки он был настоящим Томом Сойером! Однажды своей выходкой он мне испортил целый турнир (разумеется, безо всякого умысла). Дело было летом. Я играл в очень ответственном соревновании и, тем не менее, вознамерился выиграть в нем все партии. По регламенту игрались две партии в день – утром и вечером. Одержав в первом туре полновесную победу, я хотел немножко отдохнуть, а вечером спокойно продолжить серию. Но не тут-то было! Почему-то Звереву в этот момент пришла фантазия прокатить меня по Волге на лодке. Дело, конечно, неплохое, но ведь всему свое время. Солнце палит немилосердно, голова вот-вот расплавится, на руках волдыри от весел, спина ноет неимоверно. А мы с Сашкой нажариваем: «Плывем-плывем на лодочке по матушке-реке!» Естественно, что после такой экзекуции я пришел в турнирный зал совершенно обалдевший, плюхнулся на стул, не в силах чего-либо соображать. И результат: добившись выигранной позиции, не сумел довести до конца эндшпиль, и пришлось удовлетвориться ничьей. Прощай мечты, прощай 100 процентов! Я потерял интерес к турниру и занял одно из последних мест.

Саша был очень предприимчивым, мастером на все руки. Хорошо играл и в шахматы и в шашки. Однажды притащил журнал «Затейник» с огромной на всю страницу диаграммой.  Читаем: «Задача составлена А.Зверевым (Чебоксары)». А мы и не подозревали  в нем таких талантов.

Чего не хватало Саше, так это терпения и усидчивости. Как-то играем турнирную партию. Выигрыш обеспечивал Саше первое место, ничья давала дележ, а поражение, естественно, отбрасывало вниз. И вот, надо же так, угораздило его на шестом ходу зевнуть пешку. И хотя вся борьба была впереди, а Саша умел выкручиваться и не из таких позиций, он как-то сразу сник, тотчас сдал партию, сказав: «Пойду лучше кино смотреть», и убежал. Зато за команду он играл железно – почти всегда выигрывал.

Очень симпатичные ребята Юра Блау и Леня Ревич. Объединяло их серьезное и добросовестное отношение к шахматам, как к науке. И по сей день у меня хранится запись с анализом, в котором Ревич полемизирует с самим Капабланкой! (Заметим в скобках, что анализ Лени оказался все-таки с дыркой). Совсем другим был Юра Блау. Он играл методично, обстоятельно, не торопясь. И характер у него был спокойный, уравновешенный.

В числе лучших шахматистов нашего клуба были также Коля Каршев, Юра Сокольников,Олег Здорный,  Олег Хрусталев и было много еще ребят – хороших и разных. Но Коля Орлов, Саша Зверев, Юра Блау и Леня Ревич запомнились на всю жизнь.

Много теплых слов заслуживает наш директор Владимир Сергеевич Петров. Он отлично организовал нам встречу с юными шахматистами из Алатыря. И даже выдал каждому из нас талоны на питание в шикарном ресторане (да-да, не смейтесь!) О, это было поистине божественное пиршество! «Допинг» подействовал – мы разбили команду гостей наголову.

Но не всегда мы были со щитом… Вспоминаю неприятное ЧП, случившееся по моей вине! Мы играли товарищеский матч с «Буревестником». А я взял и умудрился бесславно и бездарно продуть Г. Воскресенскому. Команда на меня крепко надеялась, как на беспроигрышную лотерею. И я до сих пор не подводил. А тут, видя мое фиаско, ребята заволновались. Стремясь отыграться за неудачу своего лидера, стали горячиться и… сплавлять одну партию за другой. Все же большая ответственность играть на первой доске – на тебя смотрят и берут пример! Как же так получилось?

Началось уже с дебюта. После ходов 1. е4 е6 2. d4 d5 Воскресенский взял в руки коня b1, и я, в полнейшей уверенности, что последует ход на с3, тоже тотчас же поднял своего слона f8 с целью связать коня ходом Сb4. На какой-то момент обе эти фигуры повисли в воздухе – Воскресенский держит коня b1, а я верчу слоном f8. И вдруг, «ничтоже сумнящеся», мой противник ставит коня не на с3, как я предполагал, а на d2. Что теперь делать со злополучным слоном? Ходы на  b4 или d6 – явная бессмыслица. Пришлось удовлетвориться скромным ходом Cе7, хотя и здесь слон стоит неудачно. Дальше – больше. Воскресенский играет 22. Кс4.

 

Я снова, не обратив внимания на его ход, немедленно играю своим конем на облюбованное заранее поле Кf4? И вдруг 23. Кd6+! Просмотреть такую вилку! Но не все еще потеряно, сыграй я сейчас Крf8, борьбы бы только начиналась. Увы! Растерявшись, я ответил первым попавшимся ходом Кре7. После чего все было кончено:  24. Фе3 Кg2 25. Фg5+! Вот он «коварный искуситель» – промежуточный шах, невозможный при положении короля на f8. Мне пришлось сдаться.

Вот постепенно мы и подошли к шахматному творчеству. В старом «талмуде» сохранилось несколько партий и концовок наших ребят.

 

 

 

Эта позиция возникла в партии Никитин – Орлов, игранной в августе 1938 года.

 

Оценивая позицию по внешним признакам, я считал, что имею явное преимущество: у меня лишняя пешка, ладья господствует по седьмой линии, слон d5 доминирует в центре, пешечная формация безукоризненна и т.п. У черных же, помимо нехватки материала, слабы пешки а6 и d6, слон d7 под ударом и т.п. Однако эти позиционные иллюзии были опровергнуты ударом 1. … Лс1+!! Я с изумлением посмотрел на Орлова и забрал ладью: 2. С:с1 Сd4+ 3. Крh1 (не играть же 3. Крf1, из-за Фf2х). 3. … Фf2! Тихое pointe неожиданной комбинации. Защиты от мата нет, т.к. все белые фигуры, беспомощно сгрудившиеся на ферзевом фланге, бессильны помочь своему монарху. Отчаянные шахи, разумеется, не помогают. (Альтернатива 1. .. Сс3!? парируется тонким 2. g3!!).  4. Фd8+ Крg7 5. Сh6+ Кр:h6 6. Фf8+ Сg7. Белые сдались.

 

 

 

Позиция из партии Никитин – Зверев, полуфинал первенства города, конец марта 1939 г.

Я отчаянно отбивался от яростно атаковавшего Зверева и, сделав последний ход 1… Лh3-h2, вздохнул облегченно. Мой король как будто надежно прикрыт ладьями и пешкой g2, и опасностей ждать не приходится. В действительности же это прикрытие мнимое. Зверев сыграл 1. Лf:g2 и легко выиграл. При анализе он же указал, что пешку g2 можно взять любой фигурой, но самый эффектный ход: 1…Ф:g2+!!, с двумя тематическими матами: 2. Лg:g2 Лf1+ 3. Лg1 Л:g1х, или 2. Лh:g2 Лh4+. Очень метко подметил Нимцович: «Начинающий шахматист предпочтет сунуть голову в пасть льву, чем поставить ферзя под удар!» Саше не хватало терпения обдумывать ходы и, найдя какой-нибудь хороший ход, он уже не мог заставить себя поискать лучшего!

 

 

 

 

Под занавес – «красивенькая партия», сыгранная с преподавателем пединститута Святославом Михайловичем Горшениным.

1. Л:h7+! Кр:h7 2. Лh1+ Крg6 3. Фh5+ Крf6 4.d5х.

Занятный мат «навскрышку» в центре доски.

 

 

 

 

 

 

 

 

Газета «Красная Чувашия», июнь 1939 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Публикацию по рукописи В.Н. Никитина подготовил В.А. Сучков.

P.S. А теперь сравните это повествование с материалом Ю.П. Иевлева, опубликованном на сайте «Чувашия-чесс».

Комментарии
Поиск
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."


Вы здесь: Новости в Чувашии Владимир Никитин. В ШАХМАТНОЙ РЕСПУБЛИКЕ